Яндекс.Метрика

Легенда о Тургояке

Давно это было, почитай старожилы уже и не помнят когда. Тогда и озера еще не было, а ему ученые говорят аж 15 миллионов лет, но может они и врут, люди то уже здесь жили и видели, как дело было, вот по их рассказам история и сложена. Про богатыря Тура и красавицу Гояк. Крепкая у них была любовь, такая крепкая, что до сих пор чистейшей водой плещется у наших ног.

Про нее, про любовь и весь разговор.

А дело было так. Когда то в нашей уральской степи жили башкиры, и вырос в одном из селений богатырь Тур. Всем хорош парень: и коня объездит, и из лука стреляет лучше всех, и стада у него богатые, да только не женат был. Ну старики говорят ему: «Ты что ж по земле холостым ходишь девкам головы морочишь? Не должен человек коротать свой век в одиночестве». И послали его невесту выбирать. А он парень то с гордостью, цену себе знает. В какое село не приедет – все ему невесты не те, то волос не светел, то глаза не искрятся. В общем долго он выбирал жену среди степняков, да только ничего не выбрал по сердцу, и так через год приехал в свой поселок одиночкой.

Старики на него шибко озлились, в основном за то, что другим батырам пример не важный подавал. Ну и выпроводили его со словами: «Пока жену не найдешь, сюда не возвращайся».

С тем наш жених и поехал, да в ту сторону, что заповедной считалась, потому как там ни коню ни степняку нету воли – один лес стоял темный и дикий, зверьем всяким полный. И вот конь идет, плутает по звериным тропам, бренчит уздечкой. Так и ехал с горки на горку, от ручья к ручью. Долго ехал, почти целый день, а лес темный стоит солнце закатное скрывает, тоску нагоняет. Тут меж высоких сосен проблеснул луч, и конь вынес Тура на высокий утес, что над тайгой возвышался словно алтарь.

Глядит Тур против закатного солнца, а передним чудо: девушка сидит на земле, на солнце смотрит, и на коленях что-то перебирает. Стегнул он нагайкой коня, на дыбки поставил, камни из под копыт осыпались. А девушка к нему не оборачивается. Задело это Тура – вон он какой жених, вон сколько степных красавиц по нему убивались, а тут игнорирует его лесная девчонка. Ну, он стегнул коня да вокруг нее объехал.

Видит коса золотая и длинная по земле лежит, а на коленях плетенье с каменьями, каких свет не видел – сверкают в лучах Солнца. Он снова стегнул жеребца то, конь заржал, загрыз удила, норов показывая. А девушка как сидела, так и сидит своим занятием занята. Птицы ей с холма приносят цветы да ягоды, а они в ее руках драгоценными каменьями становятся. Диву дался богатырь, гордость свою совсем забыл.

Спустился коня, на колени встал и говорит:

- посмотри на меня красавица…

Девушка отложила свое занятие, подняла голову, и тут видит он что ее прекрасные голубые глаза – слепые. Пронзила сердце богатыря тоска и печаль крайная – ну как слепую жену в дом ввести? Она и делать ничего не сможет.

И спросил он ее ласковым голосом:

- как звать тебя?

- Гояк – ответила девушка и улыбнулась.

- почему ты сидишь тут на утесе среди леса, Гояк?

- давно злая шаманка польстилась на мою красоту и кротость, и забрала зрение, чтобы солнца я больше не видела. Вот с тех пор сижу тут, жду, когда придет мой богатырь и поможет мне.

- как помочь твоей беде, красавица, - спросил Тур, влюбленный в нее с первого взгляда.

И рассказала ему девушка, что где то очень далеко есть озеро и в нем волшебная вода – если умыться ей, то спадет проклятие.

Наш богатырь цену себе не зря знал. Вскочил на коня, и говорит:

- я привезу тебе той воды, только дождись меня. С тем и поскакал.

Долго его не было, люди говорят года три по Земле бродил. Говорят доехал до самого Байкала.

Как увидел то озеро, понял: вот она та самая вода. Набрал полные бурдюки и рванул назад к утесу. А бурдюки то уж старые были. Едет а вода так и капает. Где конь галопом несется, капли в брызги разлетаются, и родники чистые с земли бить начинают, где шагом - озерцо возникнет, где на ночевке стоял – там река могучая потекла. А ты думаешь, Енисей да Лена, откуда пошли? С того Турова похода и начались.

Добрался он до своей Гояк, да только воды осталось всего на две горсти. Вылил на руки остатки, умылась красавица и с рук капли стряхнула вниз с обрыва. И тут под утесом родники открылись и закипела вода. Вот так наше озеро и появилось. Ну молодое дело не хитрое. Протянула Гояк свадебный пояс, который три года плела своему Туру и вернулись они в его селение.

Ты вот спрашиваешь меня «Почему приходят и молятся на закате, наши поселковские? И кому? Озеру и молятся, солнышку, да любви. Без нее ни один человек, ни одна пташка букашка жить не может. Вот и ты сполосни лицо, вдруг свое счастье увидишь?

А сказка о Туре и Гояк еще не закончилась. Вот слушай. Вернулся наш богатырь в селение, жену в дом ввел, не нарадуется. Да только пока он по горам и лесам скакал в селение уж другие невесты подросли. И одна из них влюбилась в Тура так, что ни спать, ни есть, ни жить без него не может, а жену его на степных невест не похожую невзлюбила лютой ненавистью. И пошла она к той самой шаманке, что Гояк к утесу привязала, и плакала и молила ее сотворить зло: сделай так, говорит, чтобы Тур не мог увидеть Гояк. Шаманка красавицу не простила, что она так с утеса ушла, сделала свое дело.

И пришла Беда в дом Тура. Приходит он вечером, жена стол накрыла, постель расстелила, а он мимо проходит, слова доброго не скажет. День молчит, два молчи, никак на нее не глядит. Поникла Гояк, тосковать начала – словно сердце Тура кто-то украл у нее. Плачет, по дому ходит, богов молит. Ну а что их молить? Когда это боги в дела житейские вмешивались?

Опустились у красавицы плечи, глаза потускнели, совсем с лица спала. Взяла тогда она свой свадебный пояс, и пошла прочь с селения, к своему утесу. Идет пояс распускает, каменья на землю падают. Где желтая бусинка упадет, там жила самоцветная появиться, где зеленая – малахитова горка родиться. Так добрела она через лес почти к самому утесу, остатки пояса из ее уставших рук выпали, так и родились наши Ильменские горы – кладовая сокровищ всего мира.

Поднялась Гояк на утес, а солнце к закату клониться. Стала она кричать да плакать с утеса, беду и горе свое изливать. И слезы ее текли прямо в безымянное озеро. Тут вода вскипела, поднялась почти к ее ногам и озеро протянуло ей утешающие руки. И шагнула Гояк с утеса прямо в его синие глубины.

В тот миг Морок с Тура спал. Очнулся наш богатырь. Глядит дом в запустении, пылью покрытый. Забилось от предчувствия сердце - беда никак пришла. Стал он звать свою Гояк. Да только напрасно. Выбежал из дома людей поспрашивать – а люди ему в глаза не смотрят, отворачиваются.

Метался он по селению как подранок, и вдруг увидел алую бусину, схватил ее и прижал к груди, и пошел за камушками по тропам догонять свою жену. Так и добрел до Утеса. Стоит на вершине и горько зовет: Гояк, Гояк… Долго звал, солнце уж к закату пошло. И тогда с его глаз скатилась слеза и упала в озеро. Тут вода вскипела да поднялась к нему из под горы. А на вершине волны стоит Гояк, в водное платье одетая, красивая как прежде, улыбается и руки к нему тянет. Простила ему  боль свою. Ну и шагнул богатырь с обрыва в ее ласковые объятья.

С тех пор люди сюда тропку протоптали, а озеро так и зовут Тур-Гояк. Память людская теперь бережет их любовь, да вода, что от злой зависти их укрыла.

А ты не стесняйся, иди, искупнись. У нас как старожилы говорят – в Тургояке все обиды да горести вода смывает. Поэтому и ходят сюда люди, счастья горстями черпают. А что я? Пришел умыться, да сказку тебе рассказать. Да и пора мне, дело то к закату…